Блокировка telegram. Часть вторая. О законе и праве.

Попрание права — это искушение, которому легче всего поддается человеческий дух.
Генрих Манн.

Роскомнадзор решил сражаться с telegram «законом», при этом, претензии к telegram с точки зрения здравого смысла выглядят весьма странно.

Люди, стоящие во главе спецслужб и государства, дураками не являются, а значит, они понимают (или им докладывают), что оконечное шифрование есть сейчас практически у любых мессенджеров, и вполне логично приходим к мысли о наличии иных причин для подобного поведения властей.

Из основных версий, на мой взгляд, выделяются следующие:

  • Это показательная порка перед тем, как перейти к более серьезным компаниям.
  • Это попытка распространить юрисдикцию РФ на информационное пространство, фактически, насадить собственные правила игры.
  • Это пиар компания, сделанная государством РФ, для мессенджера, все будут верить, что безопасно, а они уже обо всем договорились.
  • Это просто непонимание того, как работает интернет, его технологий и возможностей.
  • Это личная месть Дурову.

Кстати, в интернете прочитал мнение, что «если блокировка telegram предотвратит хоть один терракт, то она оправдана». Я очень сильно сомневаюсь, что в случае выбора между тайной переписки для всех или предотвращение терактов благодаря ее отсутствию, люди выберут второе, но даже если и так, то блокировка началась без ожидания апелляции, сразу.

Вся эта ситуация вскрыла, и может, просто разбородила, старые раны: можно сколько угодно принимать законы, или выносить постановления о том, что переписка в мессенджерах не является конфиденциальной, или принимать законы, например, о шифровании, по которым, по сути вообще вся ИТ сфера в России является незаконной, т.к. использует в той или иной степени шифрование, или запрещать мирно собираться без согласования с властями, но антиконституционность подобных решений и законов понятна большинству.

Люди старшего поколения, жившие и взрослевшие при советской власти, видят это, но не считают нужным бороться, плюс их массово накачивают пропагандой.

Совсем иное дело — молодежь и те, кому нет тридцати. Они выросли в относительно свободные девяностые и двухтысячные, они общаются в интернете, и многие имеют отличные от прошлого поколения ценности, моральные ориентиры, да и возможности.

И для этих людей, представители власти, совершающие действия, очевидно являющиеся антиконституционными, это противники, или даже враги. Более того, они воспринимаются как агрессоры и, фактически, преступники, т.к. последовательно лишают гарантированных конституцией прав, параллельно опуская уровень жизни. Чем, собственно, и пользуется, к примеру, Навальный.

В этом тексте я не хочу говорить о политической составляющей данного процесса — речь идет о диалоге и понимании. Диалоге, без которого поколение «Next» не будет чувствовать общность с властью, не будет принимать власть как собственную и легитимную. Диалоге, который сейчас правительство организовывать не хочет.

Создается впечатление, что власть просто не хочет слышать или принимать во внимание точку зрения этих людей, имеющих другой взгляд, отличный от официального.

К примеру, Сергей Боярский, один из авторов законопроекта о регулировании соцсетей, и по совместительству депутат госдумы, считает, что все, что не является официальной точкой зрения, является фейком и подлежит удалению в течение 24 часов.

Сын Михаила Боярского запретит материться и делиться неофициальными новостями в социальных сетях

В последнее время накал подобных вещей увеличивается и усугубляется.

И, скажу откровенно, у меня нет вообще никаких иллюзий насчет диалога между теми, кто отстаивает свои права и свободу, с государством. Его нет и не будет. Было принято решение о последовательном уменьшении свобод и увеличении полицейского штата.

Но если человек не будет чувствовать, что его интересы будут учитываться, он найдет тех, кто будет учитывать его интересы, и действия властей сейчас дают весьма мощный толчок к объединению. В сети появилось много сообщений про «цифровое сопротивление» и «интернет-гражданскую войну», то есть, фактически, партизанщину.

На примере telegram: после блокировки количество пользователей не упало, а наоборот, увеличилось на 20%. Это значит, что для этих людей действия государства уже являются враждебными. Эти люди уже противопоставлены государству, отделены от него, а возможно, в ближайшем будущем еще и будут преследоваться уголовно.

А это значит, что каждое новое действие государство будет порождать новую волну недовольства и сопротивления. Да, у правительства есть армия, а также есть миллионы людей, которым внушили, что протест — это новый майдан, но сопротивление будет заключаться не в том, эти люди не собираются воевать с властью, майданы им не нужны. Им нужна свобода выражать мнение и свобода обмениваться информацией. Не получив возможности реализовать эту потребность, они просто уйдут в серую зону. А бизнес зарегистрируют вне территории РФ.

Будут ли они чувствовать общность с Россией или при первой возможности покинут ее?

Вопрос, на который у меня пока что нет ответа.

Окончание следует.



Комментарии:

Leave a Reply