История одного города. История пятая

Ирина тяжело переживала развод. Как это часто бывает, лодка любви разбилась о быт. Об эту чертову жизнь в двухкомнатной квартире с родителями, живущими на кухне, с братом и его семьей из жены и двух детей. Буквально спустя несколько месяцев все они стали тихо ненавидеть друг друга. Но родственники стеснялись выражать свое недовольство друг другом, вместо этого, они тихо, со своей второй половинкой, шептали:
— Они опять поели и не помыли посуду
— Они грязные вещи кинули в нашу корзину
— Они пришли с улицы и натоптали на полу
— А я им что, прислуга?
Подобные реплики звучали со всех сторон, но ни к каким действиям не приводили. Вторая половинка пожимала плечами и говорила:
— Твои родственники, ты и разбирайся.
Наверное, вся эта проблема легко разрешима: надо просто разъехаться и всех делов. Но, как выяснилось, это дело тоже непростое: «как это, мы должны снимать, а они останутся жить?» — думала каждая пара. Ситуация еще больше осложнялась тем, что родители, получившие эту квартиру уже в зрелом возрасте, в общем-то не горели желанием ее разменивать. Да и много ли стоит хрущевка в области?
Если бы в этой большой семье нашелся мужчина, что взял бы на себя смелость разорвать эту порочную ситуацию, если бы он сказал: «Все, мы съезжаем» и, что главное, действительно съехал, то ничего бы не произошло. Но вместо этого ее муж сказал: «Мы не потянем снимать», и этим поставил точку в их отношениях.
Ирина стала тихо ненавидеть мужа. Ненавидеть за все то, чего он мог (а может и не мог, но как это знать?) и не дал. За то, что он мог, но не сделал. За свою тоску и безысходность.
Ненавидеть и изменять. Сначала, чтобы просто забыться. Потом, в поисках лучшего (или более верного для семьи) мужа. А под конец – просто, чтобы не находиться дома.
Нельзя сказать, что муж ничего не понимал, он чувствовал, что теряет ее, и даже начал предпринимать кое-какие шаги к нормализации ситуации. Например, стал дарить цветы и подарки, не зная, что ей их дарят почти каждый день. Стал ее выводить туда, где она и так часто бывала.
Так прошли три года. Ничто не предвещало никаких изменений, как вдруг, он застал ее в клубе в объятьях одного из любовников. Скандал!
И, наверное, закончи они на этом свои отношения, все было бы легче. Но вместо того, чтобы сказать: «между нами все кончено», он сказал: «я осознал свою неправоту. Выходи за меня».
И, несмотря ни на что, Ирина растаяла. Наконец-то! Она так этого ждала!
Свадьба, цветы, это незабываемое чувство, когда ты в центре всеобщего внимания, и…

И снова серые будни. Снова та же двушка с опостылевшими родственниками. Снова скандалы, которым нет конца. Снова измены, измены, измены. Снова надежды, которые рассыпаются в прах. Все подруги уже счастливы, замужем и имеют по крайней мере по одному ребёнку, а у нее – слюнтяй муж, шестой год сидящий на все той же должности кладовщика, и никаких перспектив.
И вот в этот непростой для нее момент она безнадежно влюбляется в заезжего цыгана.
Влюбляется настолько, что откровенно не ночует дома, не берет трубку, а будучи обнаруженной за изменой, заявляет о разводе.
И в этот момент у ее мужа, наверное, впервые за все время появляется гордость- он уходит, живет у друзей, знакомых, забирает вещи и ждет положенного времени для развода.
А цыган, поняв, что дамочка подумывает о женитьбе, быстренько скрутил ласты, и Ирина осталась одна на грани развода. И вот уже она предпринимает шаги, чтобы сохранить брак. Но муж, судя по всему, слишком устал от сложившейся ситуации и на сближение не шел.
В итоге развод состоялся.
Но трагедия случилась позже: нельзя сказать, что мужики перестали вокруг нее виться, нет, их было предостаточно. Просто как только она начинала говорить об серьезных отношениях, или, тем паче, о браке, как мужчина сразу улетучивался. Плюс ко всему, она приобрела вполне определённую славу, и по другому ее никто расценивать не хотел.
Наверное, на этом можно было бы поставить точку в этой истории, но тут Ирина встречает давнего поклонника, который долго воздыхал, но, за отсутствием перспектив, все таки ушел в фронта. Он живет в Городе, у него своя квартира, хорошая работа, все при нем. И Ирина понимает: это ее шанс. У них закручивается стремительный роман, который бы закончился свадьбой, если бы…
Если бы он не застал ее за изменой. Даже не изменой – так, напилась и полезла целоваться к другому, а он это заметил. Но он не муж — тряпка. Разрыв полный и окончательный. Депрессия снова и снова.
И с каждым днем, Ирина все больше и больше жалела. Нет, не о своих изменах. Жалела о том, что отпустила мужа, что не доломала его и не продолжила тот самый ад, который так ненавидела…

История одного города. История четвертая

Я беременна.
Ну вот, этого я и опасался, — подумал Максим.
Их отношения, будучи, в общем то, ненапряжными, резко поменяли свой оттенок. Что ей ответить? Что я рад? Это банально. Да и вообще, мне всего двадцать, мне рано жениться, я еще пожить хочу. Я помню, старший брат много раз говорил: После рождения ребёнка, твоя жизнь изменится полностью, раньше ты жил для себя, теперь будешь жить для него. Будешь делать не то, что хочешь, а то, что нужно. Что делать? Жениться? Ладно, была-не была!
— Я очень рад. – Сказал Максим и полез обниматься?
Интересно, мне удалось-таки улыбнуться? – подумал он. Судя по ее реакции, все получилось, и они, держась за руки, пошли прогуливаться по набережной.
Жениться? Блин-блин-блин. А денег где взять? Я же безработный. А потом, где жить? У ее родителей – однушка, в нее не поселишься. У моих тоже. Снимать? Безработному?
Нисколько не подозревая, что происходит у него в голове, подруга продолжала щебетать:
— А знаешь, я видела тут такой костюмчик красненький, если у нас сынок родится, давай купим?
— Когда родится, тогда и решим, хорошо.
— Мне кажется, ты не в духе, — внезапно сказала она, пристально взглянула на него.
— Просто много всего навалилось, — виновато улыбнулся Максим, и, сказавшись на дела, быстренько проводил подругу до дома и ретировался.
Подобными новостями делятся либо с лучшими друзьями, либо с родителями. Поэтому, он сначала пошел посоветоваться с отцом, но отца дома не было. Пришлось все высказать матери. Ответ мамы звучал как приговор: Жениться!
Пришел отец, выслушал, и сказал:
— Сын, это решение за тебя никто принять не может. Ты должен сам решить, хочешь ты жениться или нет. На худой конец, никто не заставляет вас жениться вместе жить, и уж конечно, никто не мешает тебе просто платить алименты.
В этом весь отец: дает советы точные, но абсолютно бессмысленные. Делать то что?
С друзьями поговорил, напился и понял: Решено, женюсь!
За день до свадьбы Максим ходил по комнате кругами, пытаясь совладать с волнением.
— А если она не та, кто мне нужен? Если я достоин большего? А если я не справлюсь? А стоит оно того?
Дима, его лучший друг и по совместительству свидетель, сам холостой, на метания Максима смотрел скептически:
— Попал ты Макс, теперь уже не отвертишься. Теперь уже надо идти до конца.
В тревожно-настороженно–оптимистичном настроении Максим все-таки женился.
И началась семейная жизнь, совсем отличная от той, к которой он привык ранее. А уже через несколько месяцев у его жены стали проявляться первые симптомы беременности.
Каждый раз, когда у его беременной второй половинки были очередной перепад настроения, когда шли первые упреки, первые попытки манипуляций, первые слезы, наконец, Максим думал о том, правильный ли выбор он сделал, стоит ли все это того?
А вот и роддом. Под окнами стоят Максим и Дима, пытаются в окне третьего этажа рассмотреть ребёнка, которого новоявленная мама протягивает им. Не видно, надо сказать, ничего, зато Макс кричит:
— Да, вижу, он весь в меня.
А затем, с непонятной даже ему самому гордостью добавляет: Сын у меня. Наследник.
Как будто до этого Дима был не в курсе. А Дима с готовностью кивает.
И лишь взяв в руки это сморщенное тельце, этого кукольного человечка, глядя в его, еще совсем не смышлёные глазки, Максим понял, что да, стоит. Что теперь есть ради чего жить, ради чего работать, создавать. Есть чего любить и защищать. Ведь семья без детей – она только называется семьёй. Что бояться естественно. Не естественно избегать ответственности, когда в твоих руках жизнь женщины и ребёнка.
Максим нашел работу, купил однушку в ипотеку, и, как то само собой, стал мужчиной.
Наверное, это и есть взросление, как вы думаете?

История одного города. История третья

Рад всех вас видеть, — начал свою речь Владимир. – Как вы все знаете, вчера Веронику Павловну (легкий кивок в ее сторону) обокрали. Консьержка, восьмидесятилетняя Раиса Александровна, ничего не видела. Ранее, если кто забыл, обокрали квартиры Михаила Семёновича (дружеский кивок) и Клавдии Васильевны. Полиция разводит руками.
— Вот именно, — раздался сварливый голос Клавдии Васильевны. – Никто ничего не делает, когда горе к другим приходит. И когда под окном машины прогревают так, что дышать нечем от запаха бензина, когда музыка играет в девять вечера, когда Лёнины друзья, наркоманы и бандиты, по ночам шарятся по подъезду, и никто ничего не делает.
Всю эту реплику Клавдия Васильевна криком выпалила на одном дыхании.
Она так забавно машет руками, как будто хочет прибить ими обидчиков, — подумал Владимир и перехватил внимание обратно.
— Я предлагаю. Первое: поставить систему видеонаблюдения, второе: заменить Раису Александровну, заключив договор с охранной фирмой.
— А кто платить будет? – раздались голоса с задних рядов.
— Мы и будем, — удивленный таким поворотом дел, ответил Владимир. – Ущерб от краж в разы превышает стоимость системы наблюдения и работы охраны. И подумайте, вы не боитесь за свое имущество, побойтесь за детей!
— Не буду я платить! – резво отозвалась Клавдия Васильевна, и, будто опасаясь, что ее уговорят, быстро покинула собрание.
— Я надеюсь на ваше понимание, — сказал Владимир, — но если кто не хочет платить, это его право.
К чести собравшихся, около половины жильцов дома все-таки собрали деньги. Сумма получилась поменьше, чем он рассчитывал, но да ничего, кое-где сэкономим и нормуль.
Чтобы дешевле было, Владимир договорился с сыном своего друга, работающим монтажником в крупной фирме, тот с другом быстро, буквально за день, пробросили провода. Затем, они вместе съездили на рынок и купили оборудование, которое гордо прицепили.
На следующие выходные жильцы дома снова собрались.
— Вот, смотрите, у нас теперь есть своя система видеонаблюдения! – гордо сказал Владимир. – Теперь нам осталось только определиться с охранной компанией, с которой мы заключим договор, и дело в шляпе. Предлагаю компанию «Охрана на дому», я знаю ее владельца – хороший мужик, все сделает по высшему разряду и ценник задирать не будет.
— Ах, вот оно что! – раздался голос Олеси Игоревны, главной по дому. Ее утвердили несколько лет назад, потому что желания возиться с делами дома не было ни у кого, а неработающая пенсионерка, к тому же бесплатно, сама вызвалась, что всех устроило: и дела хоть как то решались, и жильцов не доставало.
– Граждане, нас обманывают! Этот пацан (сказала это слово, будто плюнула) нам впаривает ненужные услуги! Сначала, развел честных людей на видеонаблюдение, теперь на ежемесячные траты пытается нас уговорить. Не будет этого!
Ей сразу стали вторить еще несколько бабушек, особенно старалась Клавдия Васильевна, уже, видимо, забыв, что они ни копейки не дала.
Голоса тихого большинства, призывавшего не торопиться и посмотреть, что будет, перекрикивались пятком голосистых бабушек.
Среди жильцов прошел тихий ропот.
— Подождите, — спокойно возразил Владимир, мы же в прошлые выходные все оговорили и все решили, чего сейчас поднимать этот вопрос?
Но Олеся Игоревна уже села на любимого конька. Одним из важных факторов ее недовольства стало то, что Владимир пытался решить вопросы через ее, главной по дому, голову. Не бывать этому!
— А скажи-ка, любезный, ты деньги то взял, потратил, а чеки где?
— Вот бумага, тут записаны все траты, еще двести пятьдесят рублей осталось. А чеков нет, потому что оборудование покупали, чтобы было по дешевле, на рынке, а работы, опять же, по той же причине, делал паренек знакомый.
— Не верю ни единому слову! Он такой же, как и наши воры – чиновники, ворующие деньги простого народа! Верни деньги, гад!
Во всеобщем гвалте голоса тех, кто призывал одуматься и прекратить панику не были услышаны.
Деньги Владимир вернул, благо сумма была, в принципе, небольшая, но камеры снимать не стал, и оборудование поставил у себя на квартире.
Через неделю Олесю Игоревну обокрали. Вынесли все, что смогли. А когда пришли полицейские, Владимир дал им записи с камер. И банду, уже третий год орудовавшую в районе, поймали.
Наверное, вы думаете, что Олеся Игоревна и другие жильцы пришли и публично покаялись? Нет, ничего этого не было. Лишь несколько жильцов, воровато озираясь, подошли к нему, и тихим шёпотом:
— Ты молодец, а мы…(пожатие плеч) сам видишь.
И все затихало. До следующего случая…

История одного города. История вторая

Александр зашел в магазин. Не глядя на ценники прошел по магазину, набрал товаров, подошел к кассе. Не глядя на сумму дал кассирше карточку для оплаты покупки. Как будто в прострации пошел домой.
Пиво по десятку долларов за литр не приносило облегчения. Игры, его самая лучшая отдушина, уже не приносили прежнего удовлетворения. А может, он просто повзрослел?
Нет, это все Город. Александр не любил Город за то, что он холодный. Причем во всех смыслах – как в погодном, так и в человеческом. Он приехал в него только ради заработка. Заработка на мечту – дом у моря в теплых краях, где ты лежишь на шезлонге, а красивая девушка, возможно и не одна, подает тебе «Лонг-айленд».
Погода просто убивала – после его южного края, где даже зимой температура не опускалась ниже двадцати по Цельсию, вьюжная снежная зима, длящаяся, казалось, полгода, приводила его в ужас. В который раз он сказал себе: «Я здесь только ради работы»
А работа, надо сказать, у него была интересная и высокооплачиваемая. Нет, не идеальная, отнюдь, но вполне достойная работа с более чем приличной зарплатой.
Когда он только приехал, жизнь в Городе, а особенно цены, казалась ему дикой. В провинции, откуда он приехал, его теперешняя зарплата видится в мечтах директорам крупных заводов или депутатам, а здесь он просто один из высокооплачиваемых специалистов. Люди, тратящие на еду больше, чем бюджет средней семьи на его родине, вызывали недоумение и непонимание: как они так могут? Они же зарабатывают бешеные деньги! И все спускают на унитаз!
Но он не станет таким, он будет копить, ведь его цель — заработать много денег и уехать. Свою судьбу он ни в коем случае не хочет связывать с Городом.
Первые несколько месяцев его большая зарплата просто улетучивалась: он перевез семью, снял приличную квартиру, купил мебель, сделал небольшой косметический ремонт. Но это ничего, думал он, это все крупные, но разовые покупки. Скоро придет пора накоплений. И эта пора действительно пришла. Целых три месяца он копил деньги, экономя на всем. А потом взял и поехал в отпуск, где спустил все махом. Нет, он не хотел, просто деньги жгли ему руки.
Вернулся из отпуска – снова траты. Потом новый компьютер, обучение жены, потом траты, траты, траты. Потом снова накопления и снова отпуск.
Сын Александра уже вырос, уже пошел в Городе в школу, у него тут свои друзья, своя компания. Жена и он сам тоже мало-помалу обзавелись знакомствами, друзьями, и даже любимыми местами. Да и погода уже не казалась такой ужасной – то ли привык, то ли погода стала лучше.
Но Александр все еще верит в свою мечту .Он уверен, что еще немного, совсем чуть-чуть, и он начнет откладывать, купит дом на берегу моря, затем заработает столько, чтобы не работать всю оставшуюся жизнь. Осталось лишь потерпеть немного…

История одного города. История первая

Михаил стоял в пробке, так же, как и тысячи людей, что ехали одновременно с ним на работу.
Мимо стоящих по полосе для спецтранспорта не торопясь, как бы бравируя тем, что для него есть отдельное пространство для движения, ехал автобус.
Почему ему можно ехать, а мне нет? – подумал Михаил. – Чем они, эти люди-зомби, спящие на ходу, лучше чем я, начальник пусть и малого, но какого-никакого отдела, заработавший себе без всякого кредита, кстати, на престижный автомобиль бизнес класса с кондиционером?
И такая обида взяла на этих людей, которые едут на свою никчемную работу, по своим, наверняка, таким же ничтожным делам, что, не долго думая, он вырулил на эту полосу и быстро поехал за автобусом, прижимаясь поближе к его хвосту, чтобы номер не сфотографировала камера.
Стойте, стойте, овцы, — злорадно думал он. – Чем вы, стоящие в пробках, дышащие выхлопными газами, отличаетесь от тех пингвинов, что покачиваясь ездят на метро? Ну, кроме того, что вы выкинули за машину кучу денег, а? Зачем покупать машину и стоять в пробках?
Полоса для спецтранспорта закончилась и впереди снова замаячила пробка. Михаил уже было решил, что придется убить в ней еще кучу времени, но вовремя заметил, как джип, за рулем которого сидит представительный мужчина, взбирается на тротуар и резво едет по нему, распугивая пешеходов, которым, по дождливой погоде, приходится прыгать прямо в грязь. Путь ясен, надо двигаться вперед.
С трудом взобравшись на бордюр – машина все-таки не джип – он резво поехал вперед.
Дорогу преградил пешеход, который не стал запрыгивать в грязь. Вот, наглец!
Открыв окно, Михаил крикнул:
— Эй, пацан! (это был мужчина лет тридцати, но так обиднее) Дай проехать!
Мужчина, который, казалось, сам смущен тем, что ему приходится это говорить, ответил:
— Это тротуар. Проезжая часть там, – махнул в сторону дороги.
Михаил мгновенно пришел в ярость.
— Тебе что, больше всех надо? Дай проехать тебе говорю!
Слова помогли мыслям прийти в нужное русло. Не хочет двигаться – мы ему поможем.
Машина подъехала вплотную к пешеходу, еще чуть-чуть и задавит.
Инстинкт самосохранения пересилил – мужик отпрыгнул в грязь и машина, ревя мотором, понеслась вперед.
А впереди, на траве уже стоял знакомый джип – похоже, короткий путь – известная кормушка. Надо срочно съехать, нет видео – нет преступления, — подумал Михаил, и начал движение по траве в пробке. Но, его уже заметили, и сотрудник ДПС уже махнул своей палочкой.
И вы представляете, какой абсурд? ДПС-ник ни в какую не захотел брать взятку. После двадцати минут препирательства он все-таки выписал ему штраф.

— А что там? – спросил Михаил, кивая в сторону джипа, вокруг которого суетилась целая куча народу.
— Там женщину с ребёнком сбили. Было скользко, они не успели уйти с тротуара, а водитель не смог быстро затормозить. — Ответил ему сотрудник ДПС и как-то по особенному посмотрел на него.

Стоя в потоке машин, Михаил смотрел на пешеходов, на детей, играющих на тротуарах. И почему-то ему больше не хотелось объезжать пробку.